АБУ РЕЙХАН БИРУНИ

ИНДИЯ

КИТАБ ТАРИХ АЛ-ХИНД

(КНИГА ИСТОРИИ ИНДИИ)

ГЛАВА XI — О НАЧАЛЕ ПОКЛОНЕНИЯ ИДОЛАМ И О ТОМ, КАКОВЫ ЭТИ ИДОЛЫ

Известно, что от природы нрав простых людей склонен к чувственному и избегает разумного, которое понимают только ученые; последние, как известно, во всякое время и в любом месте малочисленны. И поскольку простолюдины удовлетворяются образным представлением, последователи многих религий отклонились [от правильного пути] к созданию образов в [своих] книгах и святилищах, подобно иудеям, христианам и в особености манихеям. Достаточным свидетельством в пользу сказанного мною является то, что если показать изображение Пророка — да благословит его Аллах! — или Мекки вместе с Ка'бой простому человеку или женщине, результаты крайней радости обнаружатся в таких проявлениях: он [или она] примется целовать [изображение], посыпать [себе] обе щеки прахом, [сам] повергаться в прах, как будто лицезрел он самый предмет изображения и исполнил тем самым обряды большого и малого паломничества.

В этом кроется причина, побуждающая к созиданию идолов во имя почитаемых лиц из [числа] пророков, мудрецов и ангелов, чтобы идолы стояли, напоминая о них, когда они отсутствуют или умерли, и навсегда сохраняя в сердцах [людей] почтительность к тем, кто ушел; так что протекает много времени после [ухода] создателей идолов, проходят поколения и века, предаются забвению причины и повод их [создания], и поклонение идолам становится обычаем и общеобязательным установлением. Затем в этом деле принимают участие законодатели и, учитывая, как глубоко укоренилось почитание идолов среди темной массы, вменяют это ей в обязанность. Такого рода сведения передают о тех, кто жил в эпоху, предшествовавшую Всемирному потопу и после него; рассказывают даже, будто все люди до явления |54| посланников [божьих] составляли одну [религиозную] общину, которая поклонялась идолам. [132]

Что касается последователей Пятикнижия [Торы], то они указывают как начало той эпохи [то есть идолопоклонства] дни Саруга ¹, прадеда Авраама. А римляне утверждают, что Ромул и Рем, два брата из страны франков, став царями, построили [город] Рим. Затем Ромул убил своего брата, и после этого потрясения и войны непрерывно следовали одно за другим, пока Ромул не смирился. Тогда ему приснилось, что покой восстановится лишь после того, как он посадит своего брата на трон. Велел он тогда изготовить его изображение из золота и посадил его возле себя, и он обычно говорил: «Мы приказали то-то и то-то». С тех пор такая форма обращения [к поданным] стала обычаем царей. Смуты прекратились, и он устроил празднество и игры, чтобы отвлечь внимание тех, кто затаил против него злобу за [убийство] брата. Еще воздвиг он четыре изображения [в честь] солнца на четырех лошадях: зеленое для земли, голубое для воды, красное для огня и белое для воздуха. Эти изображения до сих пор остались стоять в Риме ².

Поскольку мы ведем рассказ о воззрениях индийцев, то мы изложим их небылицы по этому вопросу, после того как сделаем оговорку, что они исходят от простого люда. Что же касается тех, кто ступил на путь освобождения или изучал методы диалектики и [умозрительного] богословия и стремился к достижению истины, называемому у них сара, то они отстраняются от поклонения кому бы то ни было, кроме Бога всевышнего, не говоря уже о поклонении сделанному [человеком] изображению божества. К повествованиям такого рода относится то, что рассказывает Шаунака царю Парикше ³:

В давно минувшие времена жил-был царь по имени Амбариша ⁴, который получил царство, соответствовавшее его желанию. Однако он не пожелал его и, отказавшись от [тленного] мира, целиком надолго предался делу поклонения и прославления [бога]. Наконец тот, кому он поклонялся, явился ему в образе Индры, главы ангелов, верхом на слоне и сказал ему: «Проси, что тебе угодно, и я дам тебе это».

Царь ответил ему: «Я радуюсь лицезрению тебя и благодарю за щедро дарованные тобою добро и помощь, однако я прошу не у тебя, а у того, кто создал тебя».

Индра сказал: «Цель поклонения — хорошее вознаграждение за него, получай же предметы своих желаний от того, у кого ты ранее находил их, и не будь слишком разборчив, говоря: “Не от тебя, а от другого».

Царь ответил: «Что касается мира сего, то он мне уже достался, но я отвернулся от всего, что в нем есть. Своим поклонением я стремлюсь не к тебе, а лишь лицезреть Господа моего. Как же буду я просить у тебя удовлетворения моей нужды?» [133]

Индра отвечал: «Весь мир и все живое на свете подчиняются мне. Кто ты такой, чтобы противиться мне?».

Царь ответил: «Я также слушаюсь и подчиняюсь, но только я поклоняюсь тому, у кого ты получил эту силу; он — господин всего сущего, тот, который сохранил тебя от губительного зла двух царей, Бали и Хираньякши ⁵. Так предоставь меня тому, что я предпочел, и уходи от меня с миром».

Индра сказал: «Если ты, отвергая все, будешь только противиться мне, я убью тебя и уничтожу».

Царь ответил: «Говорят, что добро есть предмет зависти, а зло противоположно ему. Тому, кто отрекся от мира, завидуют ангелы, и поэтому они не преминут [постараться] сбить его с пути. Я из числа тех, кто отвернулся от мира и обратился к поклонению, и не оставлю его, пока я жив. Я не знаю за собой /55/ греха, за который заслуживаю я, чтобы ты убил меня. Если ты сделаешь это без всякой вины с моей стороны — дело твое, как тебе угодно. При том, что если помыслы мои принадлежат исключительно Богу и ничто не примешивается к моему несомненному знанию [о Нем], ты не сможешь ничем повредить мне. Достаточно с меня того, что ты отвлек меня от поклонения [Богу], и [теперь] я возвращаюсь к нему».

Когда царь приступил к поклонению, Господь явился ему в образе человека цвета серого лотоса, в желтом одеянии, восседая на птице, называемой Гаруда, держа в одной руке из своих четырех рук шанкху, то есть раковину, в которую дуют, сидя верхом на слонах, во второй [руке] — чакру, а это — круглое, острое, охватывающее оружие, которое рассекает поражаемую цель, когда его бросают; в третьей [руке] — амулет, а в четвертой — падму, а это — красный лотос ⁶. Когда царь увидел его, затрепетал он весь от благоговейного страха, пал ниц и многократно воздал хвалу. Бог рассеял его страх и возвестил ему, что он получит все, что он желал. Царь сказал: «Я имел раньше царство, которого никто у меня не оспаривал; у меня было такое положение, которого не возмущали ни печаль, ни болезнь. Было так, будто обладал я целым миром. Но затем я отрекся от всего этого, когда убедился, что добро мира сего при внимательном рассмотрении есть зло впоследствии. Я ничего не хочу, кроме того, что обрел я теперь. После этого желаю я лишь избавиться от этих уз».

Господь сказал: «Достигнешь ты этого путем отречения от мира, через одиночество, прибегая к размышлению и подчиняя себе свои чувства».

Царь сказал: «Предположим, что я смогу сделать это по причине той милости, которой удостоился я, но как же смогут сделать это [134] другие? Ведь человеку необходимо есть и одеваться, а это связывает его с миром; есть ли какой-нибудь иной путь?».

Господь ответил: «Займись своим царством и миром сим умеренным и наилучшим образом; обращай свои помыслы ко мне в то время, когда ты занят возделыванием и заселением мира, защитой его обитателей и раздачей милостыни, но также и при любых деяниях твоих. Если же тебя одолеет забывчивость человеческая, ты сделай изображение, подобное тому образу, в котором ты видел меня; приноси ему в жертву благовония и цветы и сделай его памятью обо мне, чтобы ты не забывал меня, так что если ты занят, то памятью обо мне, если ты говоришь, говори во имя мое, если ты свершаешь тго-нибудь, свершай ради меня».

Царь сказал: «Я узнал общие предписания, почти же меня разъяснениями и подробностями».

Господь ответил: «Это я уже сделал, я внушил твоему судье Васиштхе ⁷ все, что необходимо, поэтому полагайся во всех вопросах на него».

Затем это видение исчезло из виду. Царь вернулся в свое местопребывание и сделал то, что ему было велено.

Индийцы говорят, что с тех пор стали делать идолов: одних — с четырьмя руками, как мы описали, других — с двумя руками, в зависимости от рассказа и описания, смотря по тому, кто изображается.

Индийцы рассказывают также, что у Брахмы был сын по имени Нарада ⁸, который не помышлял ни о чем ином, кроме как о созерцании Господа. У него было обыкновение брать с собой посох, когда он бродил. Бросая посох, Нарада превращал его в змею и совершал с его помощью чудеса. Он никогда с ним не расставался. Как-то, будучи погружен в размышления о предмете своих надежд, он увидал вдали какой-то свет. Он направился к нему и услыхал, как его окликнули со стороны света: «То, что ты просишь и желаешь, не может осуществиться. Ты не можешь видеть меня иначе, чем таким образом». Он взглянул, и вдруг — перед ним фигура из света, наподобие человеческих фигур. /56/ С той поры стали воздвигать кумиры в виде изображений.

К числу знаменитых идолов относится идол в Мултане, [воздвигнутый] в честь солнца и потому называемый Адитья ⁹. Он был из дерева и покрыт красным сафьяном; в глазах его было два красных яхонта. Утверждают, будто сделан он в ближайшую крита-югу ¹⁰. Предположим, что это было в конце той эпохи, значит с тех пор прошло 216 432 года ¹¹. Когда Мухаммад ибн ал-Касим ибн ал-Мунаббих завоевал Мултан, он стал разузнавать причину его процветания и скопления в нем богатств и обнаружил, что она заключена в том идоле, [135] ибо туда устремлялись и совершали паломничество отовсюду. Поэтому он счел за благо оставить его, как он был, после того как повесил ему на шею кусок коровьего мяса в знак своего пренебрежения к нему, и построил там соборную мечеть. А когда карматы овладели Мултаном, завоеватель Джалам ибн Шайбан ¹² разбил тот идол [на куски] и перебил его жрецов. Его капище, а это был дворец, построенный на возвышенном месте из обожженных кирпичей, он превратил в соборную мечеть вместо старой соборной мечети, закрыв последнюю из ненависти ко всему, что было сделано в дни [правления] Омейядов. Когда эмир Махмуд — да помилует его Аллах! — уничтожил их власть над теми областями, он восстановил пятничную молитву в старой мечети и оставил эту вторую в пренебрежении. Теперь на том месте только ток, где вяжут хенну.

Если мы отбросим из указанного количества лет сотни и меньшие числа [то есть 432] по той причине, что время появления карматов предшествовало нашим дням, хотя это составит всего около ста лет, остается 216 000 лет для промежутка времени между концом крита-юги и приблизительно началом эры хиджры. Как же кусок дерева мог сохраняться столько времени при влажности воздуха и почвы в этом месте? Впрочем — Аллах лучше знает!

Город Танешар ¹³ [весьма] почитаем у индийцев. Его идол назывался Чакрасвамин ¹⁴, то есть обладатель чакры — вида оружия, который мы [выше] описали. Он [сделан] из бронзы и по размерам близок к величине человека. В настоящее время он брошен на площади в Газне вместе с Главой Соманатха, который представляет изображение половых органов Махадевы; это изображение называется линга ^,5. Рассказ о Соманатхе последует в своем месте. Что касается Чакрасвамина, то говорят, будто он сделан в дни Бхараты ¹⁶ как память о тех войнах.

Во Внутреннем Кашмире, в двух или трех днях пути от столицы по направлению к горам Болор ¹⁷, есть капище идола из дерева, называемого шарада ¹⁸, очень почитаемое и посещаемое [паломниками].

Теперь мы приведем целую главу из книги «Самхита» о сооружении идолов; она поможет ознакомлению с предметом, о котором мы ведем речь ¹⁹.

Варахамихира говорит: «Если делают статую Рамы, сына Дашаратхи, или Бали, сына Вирочаны, то высоту делай в сто двадцать вершков из вершков идоловых, а если [статуи] других богов, то — меньше на одну десятую этого, то есть в сто восемь вершков ²⁰.

Идола Вишну делай с восемью, четырьмя или двумя руками, а с левой стороны под грудью помести изображение женщины Шри ²¹. Если [136] ты делаешь его с восемью руками, то в одной правой руке сделай меч, а в другой — золотую или железную палицу, в третьей — стрелу, а четвертую сделай как бы черпающей воду; левые руки сделай держащими щит, /57/ лук, чакру и раковину.

Если ты делаешь его е четырьмя руками, то отбрось лук и стрелу, меч и щит.

Если же ты делаешь его с двумя руками, то пусть правая рука будет [как бы] черпающей воду, а в левой — раковина ²².

Если ты делаешь изображение Баладевы, брата Нараяны, укрась его уши серьгами и придай ему хмельные глаза ²³.

Если ты делаешь оба изображения, [Нараяны и Баладевы], то присоедини к ним сестру их Бхагавати, держащую левую руку на бедре, чуть отстраненной от бока, а в правой руке — лотос ²⁴.

Если ты делаешь ее с четырьмя руками, то одну правую руку [сделай] с четками, а ладонь второй — черпающей воду; в левых руках — книгу и лотос.

Если же ты делаешь ее с восемью руками, то [сделай] в левых руках камандалу, а это — горшок, лотос, лук и книгу, а в правых руках — четки, зеркало, стрелу и ладонь, черпающую воду ²⁵.

Если [ты делаешь] изображение Самбы, сына Вишну, то в правой руке его сделай только палицу. Если это изображение Прадьюмны, сына Вишну, то вложи в правую его руку стрелу, а в левую — лук. Если ты делаешь их жен, то вложи в их правые руки мечи, а в левые — щиты ²⁶.

Идол Брахмы имеет четыре лица, [обращенных] на четыре стороны, и [сидит] он на лотосе, и в руке его горшок.

Идол Сканды, сына Махадевы, — мальчик верхом на павлине, держащий в руке шакти, а это [оружие] вроде обоюдоострого меча с рукоятью посредине, похожей на пестик ступки ²⁷.

Идол Индры держит в руке оружие из алмаза, называемое ваджра. Оно напоминает своей рукоятью шакти, однако с каждой его стороны по два меча, которые соединяются у рукояти. На лбу его сделай третий глаз и посади его верхом на белого слона с четырьмя клыками ²⁸.

Точно так же сделан третий глаз сверху на лбу идола Махадевы, а на голове его — полумесяц, и в руку его [вложи] оружие, называемое игула и похожее на палицу, [но] с тремя разветвлениями, и меч. А левая рука его пусть держит его жену Гаури, дочь Химаванта, которую он прижимает сбоку к груди своей ²⁹.

Что же касается идола Джины, а это Будда, то употреби все старания, чтобы его лицо и члены сделать красивыми, и сделай линии его ладони и ступни ног наподобие лотоса, [изобрази его] сидящим на [137] лотосе, с седыми волосами, приветливым, как будто он отец [всех] тварей ³⁰.

Если ты делаешь Арханта, а это форма другого тела Будды, то делай его обнаженным юношей с красивым лицом, с руками, доходящими до колен; а изображение Шри, [его] жены, [помести] под его грудью слева ³¹.

Идола Реванты, сына Солнца, [сделай] едущим на коне, подобно охотнику, а идола Ямы, ангела смерти, [верхом] на буйволе-самце и держащим в руке палицу ³².

Идола Куберы, хранителя сокровищ, [изобрази] увенчанным короной, с крупным телом и широкими боками, верхом на человеке ³³.

Идола Солнца [сделай] с красным лицом, подобным сердцевине красного лотоса, сияющим, как драгоценный камень, с выступающими членами, с ушами, украшенными серьгами, с шеей, украшенной ожерельем из жемчуга и свисающим на его грудь, увенчанным короной с зубцами, с двумя лотосами в руках, облаченным в одежды жителей севера, свисающие до лодыжек ³⁴.

Если ты делаешь изображение Семерых Матерей, /58/ то объедини их вместе: [сделай] Брахмани с четырьмя лицами, [обращенными] на четыре стороны; Каумари — с шестью лицами; Вайшнави — с четырьмя руками; Варахи — с головой свиньи на человеческом туловище; Индрани — с множеством глаз и палицей в руке; Бхагавати — сидящей, как обычно [сидят], Чамунду — безобразной, с торчащими клыками и запавшим животом ³⁵. Затем присоедини к ним двух сыновей Махадевы: Кшетрапалу, [изображенного] с взъерошенными волосами, угрюмым лицом и безобразной фигурой, а Винаяку — с головой слона на человеческом туловище, с четырьмя руками, как было описано выше» ³⁶.

Перед всеми этими идолами забивают кутарами ³⁷ овец и буйволов, чтобы они питались их кровью. Все идолы имеют размеры, измеряемые длиной их пальцев, определенные для каждого члена [тела], хотя иногда бывают несогласия относительно [размеров] некоторых членов. Если мастер соблюдает эти размеры, нисколько не уменьшая и не увеличивая их, он удаляется от греха и обезопасивает себя ст того, что изображенное им божество причинит ему какую-либо неприятность. «Если он сделает идола размером в один локоть, а трон его — в два локтя, он достигнет здоровья и благосостояния; если он сделает его больше, чем в два локтя, он будет хвалим.

Но он должен знать наперед, что если делать идола чрезмерно большим, в особенности идола Солнца, это повредит правителю, преуменьшение же его размеров повредит сделавшему его мастеру. Если [138] сделать его с маленьким животом, это повлечет за собой голод в той стороне, а если сделать его совсем тонким, это губит имущество.

Если рука мастера сорвется и он нанесет идолу рану, на его собственном теле также откроется рана, от которой он умрет.

Если он сделает упущение в симметричности, так что одно плечо идола окажется выше другого, то погибнет его жена.

Если он повернет его глаза кверху, то ослепнет на всю жизнь, а если [повернет] книзу, то умножатся его заботы и печали ³⁸.

Если идол изваян из какого-нибудь драгоценного камня, это лучше, чем из дерева, а из дерева — лучше, чем из глины. Ибо благодеяния идола из драгоценного камня распространяются на [всех] мужчин и женщин государства. Идол из золота принесет могущество тому, кто воздвиг его, идол из серебра принесет славу, идол из бронзы принесет ему увеличение власти, идол из камня принесет приобретение земельных владений» ³⁹.

Идол почитается по его основателю, а не по материалу, из которого он сделан. Мы уже упоминали, что идол в Мултане был из дерева; точно так же линга, которую воздвиг Рама по окончании войны против злых духов, была из песка, собранного в кучу им самим; но она тотчас превратилась в камень вследствие того, что благоприятный момент [по сочетаниям звезд] для воздвижения идола пришелся раньше, чем мастера закончили обтесывание каменного идола, который Рама ранее приказал сделать ⁴⁰. Что касается постройки храма и колоннады с навесом вокруг него, рубки деревьев четырех видов, определения [по звездам] времени для воздвижения идола, учреждения положенных обрядов, то это — дело длинное и скучное ⁴¹. Кроме того, он приказал, чтобы к идолу приставили слуг и жрецов из различных сословий. «К идолу Вишну [приставляется] сословие бхагаватов, к идолу Солнца — сословие мага, то есть маги, к идолу Махадевы — сословие святых, а это отшельники, которые отпускают длинные волосы, покрывают свою кожу пеплом, навешивают [на себя] кости своих мертвецов и плавают в болотах. /59/ К Хашт Матарьяна [Восьми Матерям] — брахманы, к Будде — буддийские монахи [шаманийа], к Арханту — сословие нагна. В общем, к каждому идолу приставляются люди, которые его изобразили, потому что они лучше всего знают, как ему служить» ⁴².

Цель нашего рассказа обо всей этой бессмыслице заключается в том, чтобы можно было узнать идола по его описанию, когда его видят, и убедиться в правдивости наших слов о том, что эти идолы воздвигнуты для толпы, находящейся на низших ступенях и ограниченной в своих знаниях: ведь никогда не делали идолов в честь того, кто возвышается над материей, не говоря уже о Боге всевышнем; а [139] также в том, чтобы знали, как чернь порабощается посредством различных приукрашиваний. И об этом говорится в книге «Гита»: «Многие люди стремятся приблизиться ко мне в своих исканиях посредством [чего-то], отличного от меня; они стремятся снискать [мое] благоволение милостыней, воздаянием хвалы и молитвой кому-то, кроме меня. Все же я укрепляю их и помогаю им во всех этих делах и доставляю их к желанному, потому что я могу обходиться без них».

В этой же книге Васудева говорит Арджуне: «Ты разве не видишь, что большинство желающих чего-нибудь принимаются за приношение жертв и служение различным видам духовных существ, Солнцу, Луне и прочим светилам? А если Бог не обманывает их надежд, поскольку Он не нуждается в них, и дает больше, чем они просили, если Он ниспосылает это от лица того, к кому они обращались, то они продолжают поклоняться тем, к кому они обращались, вследствие недостатка их знаний о Нем, в то время как Он исполняет их нужды через такое посредничество. Однако то, что достигается через [корыстное] желание и посредничество, непродолжительно, потому что оно [дается] лишь по мере заслуг. Продолжительно лишь то, что получено только от Бога, когда людей поражает старость, смерть и рождение» ⁴³.

Вот что говорит Васудева. А у этих невежественных людей, когда они сталкиваются с удачей, случайной или отвечающей [их] намерению, да если еще к ней присоединяются какие-нибудь заранее согласованные уловки жрецов, укрепляются темные заблуждения, но не их разум. Они поспешно бросаются к тем образам [идолов] и наносят вред своим образам [то есть телам], проливая свою кровь и уродуя себя перед ними.

Греки в древности считали идолов посредниками между собой и первопричиной и поклонялись им под именами звезд и высших субстанций, потому что они описывают первопричину не положительными атрибутами, а только отрицая их противоположности, полагая, что она выше [человеческих] качеств, свободна от них. Как же поэтому возможно обращать к ней поклонение!

Когда арабы привезли идолов из Сирии в свою страну, они также поклонялись им, надеясь на то, что они помогут им приблизиться к Богу.

Платон в четвертой главе «Книги законов» говорит следующее: «Тот, кто воздал полные почести [богам], обязан позаботиться о тайне богов и сакинат и не ставить особых идолов выше богов предков; а затем воздавать почести родителям при их жизни по мере своих возможностей является величайшей обязанностью» ⁴⁴.

Под «тайной» Платон понимает особого рода прославление. Это [140] слово в большом ходу среди харранских сабиев, дуалистов-манихеев и индийских богословов.

Гален говорит в книге «Нравы души» ⁴⁵: «Во времена кесаря Коммода ⁴⁶, а это около пятисотого-пятьсот десятого года по эре Александра, /60/ два человека пришли к торговцу идолами и торговались с ним об идоле Гермеса. Один из них хотел поставить его в храме как память о Гермесе, а другой хотел поставить его на могиле как память о покойном. Они не сошлись на едином [назначении] покупки и тогда отложили дело на завтра. А той ночью торговцу идолами приснился сон, будто идол заговорил с ним и сказал ему: “О славный муж! Я — дело твоих рук. Благодаря твоей работе я обрел образ, который считается образом планеты: ведь [отныне] меня покинули признаки камня, по которым меня раньше называли камнем, и я стал известен как Меркурий. Теперь твоя воля сделать меня памятью либо о чем-то непреходящем, либо о том, что уже исчезло».

У Аристотеля имеется трактат, содержащий ответ на некоторые вопросы брахманов, которые прислал ему Александр. В нем [сказано]: «Что касается ваших слов о том, что некоторые греки утверждают, будто идолы могут разговаривать и что они приносят им жертвы и почитают их одухотворенными, то обо всем этом нам ничего не известно, и мы не можем судить о том, о чём нет у нас никакого знания». Это свидетельствует о том, что он стоит гораздо выше тупого и темного люда, что он сам не занимается такими вещами. Ведь известно, что первоначальная причина этого бедствия [то есть идолопоклонства], состоит в стремлении сохранить память [об умерших] и утешить [живых]. Затем оно разрослось так, что достигло степени отвратительного и пагубного [явления]. Му'авийа ⁴⁷ придерживался того же мнения о первоначальной причине в отношении идолов Сицилии. Когда она была завоевана во время летнего похода в пятьдесят третьем году и оттуда были доставлены золотые идолы, украшенные коронами и драгоценными камнями, он велел отослать их в Синд и продать тамошним царям ⁴⁸. Он решил продать их по той цене, какую они стоили в динарах, не принимая во внимание страшное бедствие [идолопоклонства], рассуждая с точки зрения политики, а не религии.

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info